Воспоминания о школе Сюэ
Глава 1 — Услышав о нём, люди опустили головы
Рассказывает мастер Ли Чжунсюань.
Недавно мне попалось переиздание старых пособий по боевым искусствам, среди которых была книга Сюэ Дяня 1933 года «Подлинное разъяснение образов и форм кулачного искусства». Вздохнув, я вспомнил события шестидесятилетней давности.
Во времена моей юности имя Сюэ Дяня гремело на каждом шагу. От Ли Цуньи он унаследовал (манеру) открытого ведения поединков и став директором тяньцзиньской «Академию Гошу», возвысил репутацию школы синьицюань. Для нашего поколения он был одним из великих, словно живое божество.
Тан Вэйлу и Шан Юнсянь были близки с ним. Находясь в обучении у мастера Шана, у меня зародилась дерзкая мысль, что моего мастерства достаточно, и я могу вызвать Сюэ на бой. В то время я смог проявить лишь первый этап постижения — явную силу (мин цзинь[i]), и мне хотелось испытать себя в бою.
Услышав о моём намерении, мастер Шан промолчал. Спустя несколько дней приехал мой первый учитель Тан и отчитал меня:
— Ты ничего не понимаешь! Он демонически быстр и свободно передвигается в бою. Пусть он похож на школьного учителя, но стоит (ему) помрачнеть лицом — любой, даже самый смелый, теряет дух от его убийственного взгляда.
Это происходило во дворе дома мастера Шана. Сам он отдыхал внутри, а Тан подцепил ногой тыкву и подкатил её ко мне:
— Если пробьёшь — тогда и вызывай Сюэ на бой. Тяжёлый взгляд мастера мгновенно сковал меня. Тыква была такой мягкой, что даже ребёнок смог бы её раздавить. Но я не смог поднять рук.
Увидев, как моё эго ушло, Тан сказал:
— Сюэ — твой младший дядя по школе. Если вызовешь его на бой, то поднимешь нас на смех. Он прославил школу синъи, и мы должны беречь его имя.
Впервые о Сюэ Дяне я услышал от другого человека. У Ли Цуньи был друг, который владел синъи и практиковал метод «железного паха». Это не совсем то, о чём можно подумать. Это особый способ наработки внутренней области ног, ближе к паху. Тренируя этот метод, можно не только не бояться травм, но и укреплять здоровье. Хотя ему было за семьдесят, он всюду красовался телом и щеголял силой на показ. Даже в бане. Однажды из-за этого к нему придралась уличная шпана, и старик попросил мастера Тана о помощи. Тот поручил это мне.
Когда я пришёл, шпана развлекалась, стреляя из рогаток. Сразу стало ясно, что им доставляло удовольствие издеваться над стариком. Я попытался поговорить по-человечески, но это лишь сильнее раззадорило их. Внезапно я схватил чайник и разбил его об стол. Перекинувшись парой слов, они оставили деда в покое.
В знак благодарности, старик пригласил меня к себе, и весь вечер мы проговорили о теории синъи, которую он усвоил от Ли Цуньи. В какой-то момент старик заговорил о Сюэ Дяне:
— Он был поздним учеником Ли Цуньи. Мастер часто хвалил его перед другими. В мире улинь[ii] это было обычным делом: такие рекомендации помогали ученику быстрее обрести имя. Однажды Сюэ Дянь и его старший брат по школе, Фу Чанжун[iii], сцепились на втором этаже ресторана. Сюэ сказал:
— Это не место для драки.
Чанжун усмехнулся и ответил:
— Разобраться с тобой много места не нужно.
Сюэ торопливо подал руку вперёд, но Чанжун выполнил (технику) «ладонь оборачивающего тела» и сбросил Сюэ через перила вниз. Окружающие решили, что тот сломал кости и уже не встанет. Однако Сюэ с лёгкостью вскочил и крикнул:
— Я ещё найду тебя! — и вышел наружу.
После этого он исчез. Лишь после смерти мастера Ли появился вновь и рассказывал, что жил в уединении в горах Утайшань. Вернувшись, он редко упоминал, про обучении у Ли Цуньи и рассказывал, будто обучался у старого монаха по имени — Старец Сюйу Шанжэнь Линкун (Небесный мастер, Старейшина одухотворённой пустоты). Он также упоминал, что монаху было 120 лет, что, конечно, выглядело странно и вызывало вопросы.
Неужели он приписал собственное озарение тому, кого никогда не существовало? Возможно, разгадка была в самом имени: «Небесный мастер, старейшина одухотворённой пустоты» — тот, кто явился из пустоты, без прошлого и будущего, тот, кого никогда и не было[iv]? В древности полный календарный цикл проходил за шестьдесят лет. Тогда 120 лет могли означать два цикла, второе рождение человека. Но возможно ли такое?
Моё предположение таково: то поражение глубоко ранило Сюэ и зародило в нём мысль, что он опозорил учителя. Возможно, он сам изгнал себя из школы и выдумал мистическую передачу от безымянного монаха. Хотя монах и вправду существовал, но под другим именем, которое я позабыл.
После возвращения, Сюэ вёл себя вежливо и не показывал того, что скрывалось у него внутри. На собрании практикующих он продемонстрировал своё искусство: прошёл по залу несколько шагов, словно станцевал короткую партию. Но в каждом его движении была невероятная, звериная собранность, заставлявшая застыть всех смотрящих. Это было необычное состояние — единство ци, цзин и шэнь. Тут же пошли разговоры, будто его тело обрело чудесные метаморфозы. Закончив демонстрацию, он вызвал на бой Фу Чанжуна.
Это сразу встревожило мастера Шана:
— «Мы все братья одной школы! Пусть мы не столь близки, как кровные, но мы ближе двоюродных! Как ты можешь вызывать (родственника) на бой до смерти?!».
Так мастер Шан отговорил Сюэ от поединка. И на правах старшего брата передал пост руководителя тяньцзиньской «Академии Гошу», который прежде занимал Ли Цуньи.
В те годы преподавание боевых искусств шло под лозунгом «укрепления страны и народа». Распространять кулачные методы считалось общественным долгом, но это противоречило традиции: старые правила запрещали передавать знание всем подряд. Потому многие книги содержали лишь внешние формы и краткие наставления для тех, кто уже достиг определённого уровня.
В тяжёлых условиях Сюэ понимал, что передача из рук в руки займёт слишком много времени. Тогда он написал книгу «Подлинное разъяснение образов и форм кулачного искусства». Зачем? Чтобы обойти старые запреты. Практик, получивший традиционную передачу синъи, открывая книгу, сразу узнавал что речь идёт о школе синъи. Но назвав стиль другим именем, он смог раскрыть некоторые секреты традиционной школы и не нарушить формального запрета. Получается так?
Это лишь догадка. Но искусство образов и форм действительно растёт корнями из древней передачи синъицюань. Он раскрыл часть тайн, надеясь, что люди опираясь на текст, смогут изучить искусство самостоятельно. И всё же телесные методы нельзя постичь без живого учителя. Самостоятельно можно оттачивать уже изученное, но не начинать с нуля. Потому, сколько бы тайн ни было сказано, одной книги всё равно недостаточно.
И всё же для практиков синъи эта книга стала тем штрихом, что зовётся «рисованием дракона». Добавь глаза — и дракон оживёт. Благодаря его трудам и стремлению помочь людям, мы обрели пользу. Не будь потрясений в стране — кто бы стал открыто делиться тайнами своего наследия?
Пусть поражение и изменило его судьбу, восславив его имя, но насильственная смерть в старости заставила многих замолчать и позабыть о нём. [v] По рекомендации мастера Тана я официально стал учеником Сюэ Дяня, хотя обучение и не было долгим. Свидетелем был его племянник — Сюэ Гуансинь. Шестьдесят лет промелькнули, как один цикл цзя-цзы. Интересно, живы ли ещё мои братья по школе Сюэ?
Книга написана простым и лаконичным языком — что редкость для мастеров синъицюань. Автор передаёт суть методов несколькими словами, без двусмысленности, опираясь на личный опыт. Ниже я приведу три фрагмента с краткими пояснениями.
1. Общие положения. Глава 1, раздел 4: «Метод стояния, как медленная практика вхождения на путь»
Многие слышали, что основой синъицюань является практика стояния, но как именно стоять обычно неясно. Книги говорят лишь о «внутреннем собирании взгляда, слуха, обоняния и речи», и кажется, будто нужно просто стоять неподвижно, как в буддийском «вхождении в покой», словно чем дольше стоишь, тем лучше. Это заблуждение! Такое стояние лишь истязает мышцы и ослабляет дух. Но здесь приоткрыт небольшой секрет. Практика стояния — это движение. Не практика покоя, а тренировка медленного движения [vi]. Сюэ Дянь говорил так: «Метод стояния — это медленная практика, чудесный метод наращивания силы. Медленно, посредством духа и намерения, приходишь в движение, раскрывая четыре конечности». Это о движении. Только об очень медленном, что непонимающие люди этого не замечают.
Эти слова «Медленно, посредством духа и намерения, приходишь в движение» на вес золота. Также он описывает эффекты: «чистота внутренних органов, свободное течение по меридианам, крепость костей, наполненность костного мозга, изобилие цзин-ци». Особенно подчёркнуто: «острота нервной системы». Если этого нет — значит, практика неверна.
2. Глава 11, раздел 12: «Дыхание тела»
Многие знают, что синъицюань это искусство внутренней семьи, через которое можно познать Дао. Но как это сделать? В трактатах обычно приводят цитаты из даосских текстов, но как посредством кулачного искусства вступить на путь, ответ остаётся туманным. «Дыхание тела» о котором говорит Сюэ и есть этот путь:
«Когда дыхание исходит из всех восьмидесяти четырёх тысяч пор тела, подобно поднимающемуся из моря туману — это и есть истинное дыхание цзин и шэнь. Без подлинной передачи в этот путь не вступить, без упорства — цели не достичь. Пусть стремящиеся к Дао не жалеют усилий!»
3. Первый том. глава 6, раздел 1: «Пять методов, как жемчужины на нити»
В практике синъицюань есть техника «окружающие руки» (圈手), также известная как «ветер раскачивает иву». Она полезна и в бою, и для укрепления тела. По преданию, содержит в себе все методы пяти элементов и двенадцати форм. Те, кто не получил передачи, путают её с «облачными руками» тайцзицюань.
На самом деле практика действительно похожа на аналогичную из тайцзи. Начинается с медленных движений по малой амплитуде, для регулирования ци и крови в теле. Однако углубляясь, практика выполняется не только руками, а всем телом: вверх, вниз, влево, вправо. Траектория этого движения описана у Сюэ в разделе «Пять методов, как жемчужины на нити».
В синъи пять первоэлементов: метал, дерево, вода, огонь, земля — соответствуют усилиям пи, бэн, цзюань, пао, хэн. В «искусстве образов и форм» Сюэ есть пять методов: Фэй (飞), Юнь (云), Яо (摇 ), Хуан (晃), Сюань (旋), где первые два термина заимствованы из фехтования. Некоторые полагают, будто это просто переименованные пять кулаков синъи, словно «разлили старое вино в новые бутылки». Но если серьёзно, то пять методов взяты не из пяти первоэлементов, а имеют общее начало с «окружающими руками». Поэтому важно не отдельное описание каждого метода, а глубина понимания их непрерывного исполнения, словно нанизанные жемчужины на нити.
[i] 明劲
[ii] 武林 Улинь образное название мира представителей боевых искусств
[iii] 傅昌荣
[iv] Имя старца 虚无上人灵空长老. Здесь имеется игра слов, так как 灵空 одухотворенная пустота произносится также, как и 凌空 уходящий в небо, покидающий мир форм.
[v] В 1953 году его расстреляли как члена религиозного культа
[vi] 桩法是活动的，不是静功而是慢练
Недавно мне попалось переиздание старых пособий по боевым искусствам, среди которых была книга Сюэ Дяня 1933 года «Подлинное разъяснение образов и форм кулачного искусства». Вздохнув, я вспомнил события шестидесятилетней давности.
Во времена моей юности имя Сюэ Дяня гремело на каждом шагу. От Ли Цуньи он унаследовал (манеру) открытого ведения поединков и став директором тяньцзиньской «Академию Гошу», возвысил репутацию школы синьицюань. Для нашего поколения он был одним из великих, словно живое божество.
Тан Вэйлу и Шан Юнсянь были близки с ним. Находясь в обучении у мастера Шана, у меня зародилась дерзкая мысль, что моего мастерства достаточно, и я могу вызвать Сюэ на бой. В то время я смог проявить лишь первый этап постижения — явную силу (мин цзинь[i]), и мне хотелось испытать себя в бою.
Услышав о моём намерении, мастер Шан промолчал. Спустя несколько дней приехал мой первый учитель Тан и отчитал меня:
— Ты ничего не понимаешь! Он демонически быстр и свободно передвигается в бою. Пусть он похож на школьного учителя, но стоит (ему) помрачнеть лицом — любой, даже самый смелый, теряет дух от его убийственного взгляда.
Это происходило во дворе дома мастера Шана. Сам он отдыхал внутри, а Тан подцепил ногой тыкву и подкатил её ко мне:
— Если пробьёшь — тогда и вызывай Сюэ на бой. Тяжёлый взгляд мастера мгновенно сковал меня. Тыква была такой мягкой, что даже ребёнок смог бы её раздавить. Но я не смог поднять рук.
Увидев, как моё эго ушло, Тан сказал:
— Сюэ — твой младший дядя по школе. Если вызовешь его на бой, то поднимешь нас на смех. Он прославил школу синъи, и мы должны беречь его имя.
Впервые о Сюэ Дяне я услышал от другого человека. У Ли Цуньи был друг, который владел синъи и практиковал метод «железного паха». Это не совсем то, о чём можно подумать. Это особый способ наработки внутренней области ног, ближе к паху. Тренируя этот метод, можно не только не бояться травм, но и укреплять здоровье. Хотя ему было за семьдесят, он всюду красовался телом и щеголял силой на показ. Даже в бане. Однажды из-за этого к нему придралась уличная шпана, и старик попросил мастера Тана о помощи. Тот поручил это мне.
Когда я пришёл, шпана развлекалась, стреляя из рогаток. Сразу стало ясно, что им доставляло удовольствие издеваться над стариком. Я попытался поговорить по-человечески, но это лишь сильнее раззадорило их. Внезапно я схватил чайник и разбил его об стол. Перекинувшись парой слов, они оставили деда в покое.
В знак благодарности, старик пригласил меня к себе, и весь вечер мы проговорили о теории синъи, которую он усвоил от Ли Цуньи. В какой-то момент старик заговорил о Сюэ Дяне:
— Он был поздним учеником Ли Цуньи. Мастер часто хвалил его перед другими. В мире улинь[ii] это было обычным делом: такие рекомендации помогали ученику быстрее обрести имя. Однажды Сюэ Дянь и его старший брат по школе, Фу Чанжун[iii], сцепились на втором этаже ресторана. Сюэ сказал:
— Это не место для драки.
Чанжун усмехнулся и ответил:
— Разобраться с тобой много места не нужно.
Сюэ торопливо подал руку вперёд, но Чанжун выполнил (технику) «ладонь оборачивающего тела» и сбросил Сюэ через перила вниз. Окружающие решили, что тот сломал кости и уже не встанет. Однако Сюэ с лёгкостью вскочил и крикнул:
— Я ещё найду тебя! — и вышел наружу.
После этого он исчез. Лишь после смерти мастера Ли появился вновь и рассказывал, что жил в уединении в горах Утайшань. Вернувшись, он редко упоминал, про обучении у Ли Цуньи и рассказывал, будто обучался у старого монаха по имени — Старец Сюйу Шанжэнь Линкун (Небесный мастер, Старейшина одухотворённой пустоты). Он также упоминал, что монаху было 120 лет, что, конечно, выглядело странно и вызывало вопросы.
Неужели он приписал собственное озарение тому, кого никогда не существовало? Возможно, разгадка была в самом имени: «Небесный мастер, старейшина одухотворённой пустоты» — тот, кто явился из пустоты, без прошлого и будущего, тот, кого никогда и не было[iv]? В древности полный календарный цикл проходил за шестьдесят лет. Тогда 120 лет могли означать два цикла, второе рождение человека. Но возможно ли такое?
Моё предположение таково: то поражение глубоко ранило Сюэ и зародило в нём мысль, что он опозорил учителя. Возможно, он сам изгнал себя из школы и выдумал мистическую передачу от безымянного монаха. Хотя монах и вправду существовал, но под другим именем, которое я позабыл.
После возвращения, Сюэ вёл себя вежливо и не показывал того, что скрывалось у него внутри. На собрании практикующих он продемонстрировал своё искусство: прошёл по залу несколько шагов, словно станцевал короткую партию. Но в каждом его движении была невероятная, звериная собранность, заставлявшая застыть всех смотрящих. Это было необычное состояние — единство ци, цзин и шэнь. Тут же пошли разговоры, будто его тело обрело чудесные метаморфозы. Закончив демонстрацию, он вызвал на бой Фу Чанжуна.
Это сразу встревожило мастера Шана:
— «Мы все братья одной школы! Пусть мы не столь близки, как кровные, но мы ближе двоюродных! Как ты можешь вызывать (родственника) на бой до смерти?!».
Так мастер Шан отговорил Сюэ от поединка. И на правах старшего брата передал пост руководителя тяньцзиньской «Академии Гошу», который прежде занимал Ли Цуньи.
В те годы преподавание боевых искусств шло под лозунгом «укрепления страны и народа». Распространять кулачные методы считалось общественным долгом, но это противоречило традиции: старые правила запрещали передавать знание всем подряд. Потому многие книги содержали лишь внешние формы и краткие наставления для тех, кто уже достиг определённого уровня.
В тяжёлых условиях Сюэ понимал, что передача из рук в руки займёт слишком много времени. Тогда он написал книгу «Подлинное разъяснение образов и форм кулачного искусства». Зачем? Чтобы обойти старые запреты. Практик, получивший традиционную передачу синъи, открывая книгу, сразу узнавал что речь идёт о школе синъи. Но назвав стиль другим именем, он смог раскрыть некоторые секреты традиционной школы и не нарушить формального запрета. Получается так?
Это лишь догадка. Но искусство образов и форм действительно растёт корнями из древней передачи синъицюань. Он раскрыл часть тайн, надеясь, что люди опираясь на текст, смогут изучить искусство самостоятельно. И всё же телесные методы нельзя постичь без живого учителя. Самостоятельно можно оттачивать уже изученное, но не начинать с нуля. Потому, сколько бы тайн ни было сказано, одной книги всё равно недостаточно.
И всё же для практиков синъи эта книга стала тем штрихом, что зовётся «рисованием дракона». Добавь глаза — и дракон оживёт. Благодаря его трудам и стремлению помочь людям, мы обрели пользу. Не будь потрясений в стране — кто бы стал открыто делиться тайнами своего наследия?
Пусть поражение и изменило его судьбу, восславив его имя, но насильственная смерть в старости заставила многих замолчать и позабыть о нём. [v] По рекомендации мастера Тана я официально стал учеником Сюэ Дяня, хотя обучение и не было долгим. Свидетелем был его племянник — Сюэ Гуансинь. Шестьдесят лет промелькнули, как один цикл цзя-цзы. Интересно, живы ли ещё мои братья по школе Сюэ?
Книга написана простым и лаконичным языком — что редкость для мастеров синъицюань. Автор передаёт суть методов несколькими словами, без двусмысленности, опираясь на личный опыт. Ниже я приведу три фрагмента с краткими пояснениями.
1. Общие положения. Глава 1, раздел 4: «Метод стояния, как медленная практика вхождения на путь»
Многие слышали, что основой синъицюань является практика стояния, но как именно стоять обычно неясно. Книги говорят лишь о «внутреннем собирании взгляда, слуха, обоняния и речи», и кажется, будто нужно просто стоять неподвижно, как в буддийском «вхождении в покой», словно чем дольше стоишь, тем лучше. Это заблуждение! Такое стояние лишь истязает мышцы и ослабляет дух. Но здесь приоткрыт небольшой секрет. Практика стояния — это движение. Не практика покоя, а тренировка медленного движения [vi]. Сюэ Дянь говорил так: «Метод стояния — это медленная практика, чудесный метод наращивания силы. Медленно, посредством духа и намерения, приходишь в движение, раскрывая четыре конечности». Это о движении. Только об очень медленном, что непонимающие люди этого не замечают.
Эти слова «Медленно, посредством духа и намерения, приходишь в движение» на вес золота. Также он описывает эффекты: «чистота внутренних органов, свободное течение по меридианам, крепость костей, наполненность костного мозга, изобилие цзин-ци». Особенно подчёркнуто: «острота нервной системы». Если этого нет — значит, практика неверна.
2. Глава 11, раздел 12: «Дыхание тела»
Многие знают, что синъицюань это искусство внутренней семьи, через которое можно познать Дао. Но как это сделать? В трактатах обычно приводят цитаты из даосских текстов, но как посредством кулачного искусства вступить на путь, ответ остаётся туманным. «Дыхание тела» о котором говорит Сюэ и есть этот путь:
«Когда дыхание исходит из всех восьмидесяти четырёх тысяч пор тела, подобно поднимающемуся из моря туману — это и есть истинное дыхание цзин и шэнь. Без подлинной передачи в этот путь не вступить, без упорства — цели не достичь. Пусть стремящиеся к Дао не жалеют усилий!»
3. Первый том. глава 6, раздел 1: «Пять методов, как жемчужины на нити»
В практике синъицюань есть техника «окружающие руки» (圈手), также известная как «ветер раскачивает иву». Она полезна и в бою, и для укрепления тела. По преданию, содержит в себе все методы пяти элементов и двенадцати форм. Те, кто не получил передачи, путают её с «облачными руками» тайцзицюань.
На самом деле практика действительно похожа на аналогичную из тайцзи. Начинается с медленных движений по малой амплитуде, для регулирования ци и крови в теле. Однако углубляясь, практика выполняется не только руками, а всем телом: вверх, вниз, влево, вправо. Траектория этого движения описана у Сюэ в разделе «Пять методов, как жемчужины на нити».
В синъи пять первоэлементов: метал, дерево, вода, огонь, земля — соответствуют усилиям пи, бэн, цзюань, пао, хэн. В «искусстве образов и форм» Сюэ есть пять методов: Фэй (飞), Юнь (云), Яо (摇 ), Хуан (晃), Сюань (旋), где первые два термина заимствованы из фехтования. Некоторые полагают, будто это просто переименованные пять кулаков синъи, словно «разлили старое вино в новые бутылки». Но если серьёзно, то пять методов взяты не из пяти первоэлементов, а имеют общее начало с «окружающими руками». Поэтому важно не отдельное описание каждого метода, а глубина понимания их непрерывного исполнения, словно нанизанные жемчужины на нити.
[i] 明劲
[ii] 武林 Улинь образное название мира представителей боевых искусств
[iii] 傅昌荣
[iv] Имя старца 虚无上人灵空长老. Здесь имеется игра слов, так как 灵空 одухотворенная пустота произносится также, как и 凌空 уходящий в небо, покидающий мир форм.
[v] В 1953 году его расстреляли как члена религиозного культа
[vi] 桩法是活动的，不是静功而是慢练
