Глава 6 — Пышный сад цветёт у дома, но сегодня и ветви не найти
Пять основных принципов: «полёта, облака, встряхивания, мелькания, вращения» дают неоценимую пользу. Взрастив и реализовав все требования, приходишь к пониманию боя и понимаешь, как нужно развиваться. Сегодня те, кто перечитывает книгу «искусство образов и форм» постоянно находят (в ней) методы применения (этих принципов). Но не каждый способен нащупать правильный ключ к пониманию (метода) «вращения». А он — ключевой для ведения боя.
Последнее время я получаю письма от читателей с вопросами. Три из них были связаны с практикой стояния. Я объединю их с вопросами о «вращении» и отвечу на всё.
Собственно вопросы:
В старых школах синъи не говорили о практике стояния. Говорили только о выправлении (校) (тела) по двадцати четырём методам. Их называют:
«Три вершины, три закрытия, три объятия, три окружности, три расстановки, три висящих, три изогнутых, три прямых» (三顶三扣三抱三圆三摆三垂三曲三挺).
Если не брать (их) во внимание, то не узнаешь чудес человеческого тела. К примеру, «округлив пасть тигра (вытянутый промежуток между большим и указательным пальцами) — сила дойдёт до предплечья и передней части локтя, а округлая (часть) от локтя до плеча (позволит) ци достигнуть даньтяня».
Занимаясь синъи, можно стоять в любой позиции. Главное (соблюдать требование) выстраивать тело по двадцати четырём (условиям). Если игнорировать (это), получите проблемы со здоровьем и лучше всего не продолжать занятия кулачным искусством. Причина в том, что каждая позиция кулака у-син связана с внутренними органами. Не реализовав даже одно условие (в теле) получите травму.
Зачастую проблемы начинаются в области головы, а затем в глазах. Почувствовали тяжесть в голове, взгляд кажется путанным и нечётким, сразу же вспоминайте двадцать четыре условия и выстраивайте (себя). Основа «искусства образов и форм» выстроена также, как и эти условия. Они являются базовыми и относится к ним стоит также, как монах чтит заповеди. Если вы не нашли учителя и занимаетесь сами, то доверяйте им, как своему учителю. (Они) уберегут и защитят вас от иллюзий.
Начиная практиковать (синъицюань), не переходи (сразу) к «движению», а выправи (тело) в стоянии. В стоянии, ты не сможешь обманывать себя, но заморочишь голову тем, кто смотрит со стороны. Что я ввиду? Во время длительного стояния, люди не видят тех процессов, которые происходят в твоём теле. Но сам ты чувствуешь и сразу понимаешь (свои) недостатки. Начиная двигаться, внимание сразу уходит. Тебе кажется, как всё хорошо, но со стороны видны все недостатки.
Поэтому столь важно быть рядом с учителем. Иначе взрастишь множество проблем, обманывая себя, что всё хорошо и всё делаешь правильно. Отсюда первое напоминание — осознать свои ошибки. В стоянии постигаешь двадцать четыре условия, а если (начиная) движение всё пропадает, то и нет смысла вступать в бой. Это и называют вхождением (практики) стояния в кулачное искусство. И если не чувствуешь продвижения, продолжай выстраивать тело в стоянии. (Эти условия) относятся и к движению, и к покою. В противном случае покой не осядет, а движение не взрастёт.
Все практики (синъи) проходили этот этап. Без него не получиться реализовать форму. Наблюдая, как Сюэ выполняет кулачные техники, я тяжело вздыхал, думая какой-же суровый этап он прошёл, закладывая фундамент мастерства своей формы. Следуя (наставлениям) мастера Шана, я выстраивал тело по этим требованиям. В то время, его старший ученик Дань Гуанцинь наблюдал за мной и относился ко мне строже учителя. Он говорил: мне уже тошно (со всей серьёзностью) смотреть на тебя. Однако среди нас (учеников Шана) он был наиболее авторитетным и поддерживал меня в тренировках. Я же был болванчиком на фоне остальных.
Все проходили через выстраивание в покое, но не все, кто не двигался, могли взрастить мастерство. Практику стояния в позиции «обнимание округлого» (хуньюань чжуан 浑圆桩) распространил Сюэ Дянь. И она немного отличается от выстраивания по двадцати четырём условиям. Можно сказать: (в практике) двадцати четырёх условий есть искомое, а в идеи позиции хуньюань чжуан искомого нет. Сложно объяснить словами это различие.
В недеянии (у-вэй) через стояние приходишь к наитию, чудесному восприятию (灵感). В деянии, деятельности (ю-вэй) через стояние (приходишь) к пустоте в себе (站空了自己). Если зреть в корень, то и двадцать четыре условия и позиция хуньюань (это) одно и тоже. Герой восточной части Тяньцзиня, мой старший брат Дин Чжитао, также практиковал позицию хуньюань, но изучил её не от меня, а обрёл её благодаря удивительной встрече. Он был не в ладах с женой и с горяча ушёл из дома, устроившись на работу в железнодорожную полицию. Его отец пришёл ко мне со словами: «Да Сицзы (детское имя Дин Чжитао) не возвращается домой! Давай найдём и вернём его!». Мы отыскали его на станции Цзюйюнгуань, как раз когда он тренировал стояние. Он рассказал, что какое-то время жил в хутуне, вблизи от железнодорожных путей, в южной части Пекина и часто бывал в парке Таожаньтин, где старый мастер синъи обучил его позиции хуньюань. Я не помню имя мастера, но та позиция хуньюань была идентична той, которую передал Сюэ Дянь. Стало быть — это была одна и та же ветвь. Старый мастер жил в районе Тяньцяо, но не занимался уличными выступлениями для заработка денег. Он взял Дин Чжитао и на протяжении десяти с лишним дней обучал его у южного основания городской стены. В старые времена у многих выдающихся людей не было возможности прокормить себя или найти богатого покровителя. От того они выпадали из истории, не сумев передать своих знаний потомкам и сохранить линию передачи. Старый мастер был одним из таких.
Мастер Тан часто посылал учеников учиться к другим, но не брата Дина. Когда старый мастер увидел его, то сразу же ухватился и начал обучение. Жаль, очень жаль, что Дин не передал искусство дальше. (Если бы) он принял учеников, то я был бы согласен стать свидетелем и признать их. Через какое-то время он стал большим начальником и щеголял с оружием. Когда он пришёл навестить меня, то от одного вида пистолета моя мать подпрыгнула в страхе. Он был хорошо слажен и о нём хорошо отзывались в родном Нинхэ. Но его любовь появляться на публике с оружием выглядела через чур вызывающе.
Практика боевого искусства похожа на тайное ведение дел. Скрытно и тихо сосредотачиваешься на одном, иначе не выйдет мастерства. В свои ранние годы Шан практиковал у стен монастыря. Если кто-то проходил мимо, он тут же останавливался. Однажды из храма выглянули монахи и стали мешать ему, зазывая продемонстрировать своё умение. Шан сделал дорожку, а после, ударом ноги расколол кирпич, сказав: «ноги неповоротливые и неуклюжие». О возмещении ущерба они не сказали ни слова. Но соседи знали про его занятия, и с возрастом, он перестал скрываться и избегать чужих глаз, тренируясь в своё удовольствие во дворе дома. Он практиковал по принципу «один приём — одна форма», и это не было чем-то странным. Напротив, (это приводило) к стабильному результату.
Он практиковал с умом, подобному тому, как учащиеся танцевать, сидя наблюдают за движениями танцоров. Их тела входят в ритм, испытывая волнение. Или как пальцы пианиста, слушая игру, непроизвольно отбивают ритм. Этот же принцип и для боевых искусств. Не нужно специально соединять мысль и движение. Это происходит естественным образом. Сколько ударов пронесётся за мгновение движения глаз? Что-то пришло в голову, пусть это сразу переходит в техническое действие или приём. Только тренируясь с умом можно достичь результата в бою. То же касается и практики стояния. Вы пишите: «во время стояния чувствуете, будто вас придавило горой». Это может быть свидетельством роста мастерства, но вероятнее всего, вы выпячиваете поясницу наружу. Если три вершины не встали на место, то (появляется) ощущение усталости в голове и плечах. Какие бы правильные мысли не были в вашей голове, без правильной позиции тела, не будет мастерства.
Сила рук выходит из поясницы, но как сгенерировать силу? Только если голова правильно подвешена, и установлена вершина (顶), в пояснице рождается сила. Для этого используется стояние. (Если) позвоночник искривлён, то силы не будет. Отсюда видно, что двадцать четыре условия — это та основа, от которой нельзя отходить ни в движении, ни в покое.
В стоянии, чувствуете как в пояснице появилась сила, позвоночник (спина) стала чувствительной, (тогда) нужно (переносить) стояние в движение. Для этого попробуйте сделать форму змеи из (школы) Сюэ. В форме змеи — плечи (наносят) удар, «задняя рука сокрыта у бедра», обводит и опускается вниз (к бёдрам), приклеиваясь, поднимается от нижнего позвонка вверх. Словно конь переходящий в галоп, поднимает хвост на бегу. Таким образом вы задействуете копчик, в плечах появляется сила и можете нанести удар. Это пример (того), как практика стояния входит в кулачную технику.
Форма лошади у Сюэ называлась «пушечный (кулак) в форме лошади» (马形炮). Позиция рук похожа на пао-цюань. Образ — лошадь, лягающая и наступающая передними копытами на человека. Сила идёт из ног. В этой форме сокрыты удары ногами, подножки, а взгляд следует за движениями рук. Основа боя (в синъи) это нападение по центральной линии. Для нанесения удара бэн, сперва садишься в пояснице, удар идёт вперёд, в живот и грудь. Для (этого) в стоянии также прорабатываешь подъем и опускание в пояснице, а после постепенно начинаешь расхаживать. Это ещё один пример, как соединить практику стояния и кулачную технику.
Мастер багуачжан Чэн Тинхуа жил у буддийского храма на улице Цзяодаокоу. В канун нового года они тренировались с мастером Шаном и в какой-то момент сцепились так, что отец мастера Чэна с недовольством сказал: «Вы новый год празднуете или убиваете друг друга», после чего те прекратили. Практикующие багуачжан наносят удары с боковых сторон. Когда работаешь с ними, то очень быстро приходишь к пониманию техники бэнцюань в развороте. Как в технике «лесная кошка взбирается на дерево»(狸猫上树), когда на встречный удар ты отвечаешь с боковой стороны. И один секретов синъи это умение заходить сбоку. Это называют «идти по большой стороне» (走大边). С древности передалась техника «вращение меж семи звёзд»(转七星) которая как раз о том, как зайти (в противника) сбоку. Мастер Тан говорил: «(когда) двое бьют одного, иди по большой стороне». Он имел ввиду, что идти в лоб на двоих не лучшая стратегия. Сам он передвигался очень быстро и легко уходил в сторону для атаки.
Практика синъи насчитывает несколько сотен лет, за время которых было освоено и отсеяно множество вещей. Из восемнадцати видов оружия стиль сохранил только: шест, меч цзянь, палаш дао, и копьё цян. То же и в кулачных техниках. Например бросок с выбиванием, когда вы вставляете ногу промеж ног соперника и делаете бросок. Но возможностей для такого приёма может и не быть. Начиная бой, противник не даст вам выйти на бросок. Поэтому (эта техника) ограничена (расстоянием) «удара головы», т.е. вы держите руки соперника и ищите возможность воткнуть ногу, для выхода на бросок. Здесь требуется небольшое усилие головой для броска, но лучше не соревноваться (с противником) в крепости черепов. Вероятнее разобьёшь себе голову. То же самое о ударах бедром или ногой, и применять их только, когда чувствуешь, что противник поплыл и не может закрываться от твоих ударов. Поэтому основа ударной техники, это удары по корпусу. Если он поплыл, то смело бей как считаешь нужным.
Как можно догадаться, название «искусство образов и форм» сянсиншу происходит из наблюдений за живой природой и повадками зверей. Но в боевом искусстве нельзя раскрывать образ. В нём нет образа победы. Раскрыв образ (движения) ты приходишь к образу поражения. Бесформенное, не имеющее образа и называют искусством образов и форм. Этот смысл и подразумевается в названии стиля Сюэ. Говоря о методе «вращения» это соотносится с принципом «движения по большой стороне». Тоже самое и в технике «лесная кошка взбирается на дерево» Помимо изображений метода «вращения», в его книге есть ещё одна форма «обезьяна обмахивается веером» (猴扇风). Техника выполняется с поднятыми руками у ушей, принимая во внимание атаку с боковых сторон. Получив сигнал к атаке, вы разворачиваетесь корпусом так, чтобы иметь возможность зайти сбоку. Далее выполняете одну из техник. Например: «обезьяна хватает печать» или «обезьяна срывает финики».
Атакуя, Шан прыжком мог сократить расстояние на чжан (3м) и на расстоянии двух шагов нанести удар бэнцюань, сравнимый с полётом стрелы, так что (выброс) и попадание (по цели) происходили одновременно. Обходя по «большой стороне» он бил прямо, продвигаясь вперёд, но (при этом) как бы человек не кружил вокруг него, он тут же занимал выгодную позицию для удара. Окружающие говорили: «старик понимает толк в деле».
Во время осады Пекина альянсом восьми держав, члены японского посольства участвовали в боях с восставшими. Ли Цуньи вместо с мастером Шана были среди тех, кто ворвался в посольство и убивали японцев. После (тех событий) Ли бежал в Тяньцзинь, а Шан укрывался в Пекине.
У тех кто занимается ложным искусством, часто возникают споры и препирательства. Те, кто практикуют истинно, не будут спорить с другими. Если всё время посвящено тренировкам, где ты найдёшь время на пустые разговоры. Мастер Шан был из таких людей. После его смерти пошли слухи, будто бы был мастер из линии Го Юньшэня, который вступал в бой с ним и с Сюэ Дянем. Но я ничего не знаю об этом.
И хотя мастер Сюэ не умел красиво говорить, весь его вид говорил о незаурядности таланта. Его наследником стал племянник Сюэ Гуансинь (кажется, так его звали). Он был старше меня на три-четыре года, высокий, бритый, практически на одно лицо с Сюэ Дянем. Целыми днями он не отходил от мастера, но тот не разрешая замещать себя, продолжая самостоятельно обучать других.
Учитель Тан говорил о себе: «Я простой крестьянин, а вот старший брат (Шан Юнсян) известен на всю страну». Он велел мне поклониться к нему в ученики не только для того, чтобы я мог совершенствовать своё мастерство, но и надеялся, что так я смогу получить хорошее место в улиньской среде. С мастером Сюэ было также и в этом плане всё получилось. Но не знаю. За всю свою жизнь я не стал известным бойцом. Обманул ли я его ожидания? Ученики мастера Тана и Шана продолжили их передачу, развивая и распространяя искусство. Если Сюэ Гуансинь ещё жив, то незачем мне болтать лишнего. И заканчивая рассказ о пяти методах Сюэ, я чувствую радость, пусть даже не сказав ничего существенного, всё же я исполнил своё желание и рассказал о нём людям.
Последнее время я получаю письма от читателей с вопросами. Три из них были связаны с практикой стояния. Я объединю их с вопросами о «вращении» и отвечу на всё.
Собственно вопросы:
- Ли Цуньи не практиковал стояния, но взрастил мастерство. Каким образом практика стояния входит в практику кулачного искусства?
- Вы неоднократно повторяли, что в практике боевого искусства нужно думать головой. Вы имели ввиду осмысление? Можете пожалуйста раскрыть связь между мышлением и движением?
- Когда выполняю практику стояния, меня не покидает ощущение тяжести. Будто (меня) придавили горой. Расскажите пожалуйста, что это такое?
В старых школах синъи не говорили о практике стояния. Говорили только о выправлении (校) (тела) по двадцати четырём методам. Их называют:
«Три вершины, три закрытия, три объятия, три окружности, три расстановки, три висящих, три изогнутых, три прямых» (三顶三扣三抱三圆三摆三垂三曲三挺).
Если не брать (их) во внимание, то не узнаешь чудес человеческого тела. К примеру, «округлив пасть тигра (вытянутый промежуток между большим и указательным пальцами) — сила дойдёт до предплечья и передней части локтя, а округлая (часть) от локтя до плеча (позволит) ци достигнуть даньтяня».
Занимаясь синъи, можно стоять в любой позиции. Главное (соблюдать требование) выстраивать тело по двадцати четырём (условиям). Если игнорировать (это), получите проблемы со здоровьем и лучше всего не продолжать занятия кулачным искусством. Причина в том, что каждая позиция кулака у-син связана с внутренними органами. Не реализовав даже одно условие (в теле) получите травму.
Зачастую проблемы начинаются в области головы, а затем в глазах. Почувствовали тяжесть в голове, взгляд кажется путанным и нечётким, сразу же вспоминайте двадцать четыре условия и выстраивайте (себя). Основа «искусства образов и форм» выстроена также, как и эти условия. Они являются базовыми и относится к ним стоит также, как монах чтит заповеди. Если вы не нашли учителя и занимаетесь сами, то доверяйте им, как своему учителю. (Они) уберегут и защитят вас от иллюзий.
Начиная практиковать (синъицюань), не переходи (сразу) к «движению», а выправи (тело) в стоянии. В стоянии, ты не сможешь обманывать себя, но заморочишь голову тем, кто смотрит со стороны. Что я ввиду? Во время длительного стояния, люди не видят тех процессов, которые происходят в твоём теле. Но сам ты чувствуешь и сразу понимаешь (свои) недостатки. Начиная двигаться, внимание сразу уходит. Тебе кажется, как всё хорошо, но со стороны видны все недостатки.
Поэтому столь важно быть рядом с учителем. Иначе взрастишь множество проблем, обманывая себя, что всё хорошо и всё делаешь правильно. Отсюда первое напоминание — осознать свои ошибки. В стоянии постигаешь двадцать четыре условия, а если (начиная) движение всё пропадает, то и нет смысла вступать в бой. Это и называют вхождением (практики) стояния в кулачное искусство. И если не чувствуешь продвижения, продолжай выстраивать тело в стоянии. (Эти условия) относятся и к движению, и к покою. В противном случае покой не осядет, а движение не взрастёт.
Все практики (синъи) проходили этот этап. Без него не получиться реализовать форму. Наблюдая, как Сюэ выполняет кулачные техники, я тяжело вздыхал, думая какой-же суровый этап он прошёл, закладывая фундамент мастерства своей формы. Следуя (наставлениям) мастера Шана, я выстраивал тело по этим требованиям. В то время, его старший ученик Дань Гуанцинь наблюдал за мной и относился ко мне строже учителя. Он говорил: мне уже тошно (со всей серьёзностью) смотреть на тебя. Однако среди нас (учеников Шана) он был наиболее авторитетным и поддерживал меня в тренировках. Я же был болванчиком на фоне остальных.
Все проходили через выстраивание в покое, но не все, кто не двигался, могли взрастить мастерство. Практику стояния в позиции «обнимание округлого» (хуньюань чжуан 浑圆桩) распространил Сюэ Дянь. И она немного отличается от выстраивания по двадцати четырём условиям. Можно сказать: (в практике) двадцати четырёх условий есть искомое, а в идеи позиции хуньюань чжуан искомого нет. Сложно объяснить словами это различие.
В недеянии (у-вэй) через стояние приходишь к наитию, чудесному восприятию (灵感). В деянии, деятельности (ю-вэй) через стояние (приходишь) к пустоте в себе (站空了自己). Если зреть в корень, то и двадцать четыре условия и позиция хуньюань (это) одно и тоже. Герой восточной части Тяньцзиня, мой старший брат Дин Чжитао, также практиковал позицию хуньюань, но изучил её не от меня, а обрёл её благодаря удивительной встрече. Он был не в ладах с женой и с горяча ушёл из дома, устроившись на работу в железнодорожную полицию. Его отец пришёл ко мне со словами: «Да Сицзы (детское имя Дин Чжитао) не возвращается домой! Давай найдём и вернём его!». Мы отыскали его на станции Цзюйюнгуань, как раз когда он тренировал стояние. Он рассказал, что какое-то время жил в хутуне, вблизи от железнодорожных путей, в южной части Пекина и часто бывал в парке Таожаньтин, где старый мастер синъи обучил его позиции хуньюань. Я не помню имя мастера, но та позиция хуньюань была идентична той, которую передал Сюэ Дянь. Стало быть — это была одна и та же ветвь. Старый мастер жил в районе Тяньцяо, но не занимался уличными выступлениями для заработка денег. Он взял Дин Чжитао и на протяжении десяти с лишним дней обучал его у южного основания городской стены. В старые времена у многих выдающихся людей не было возможности прокормить себя или найти богатого покровителя. От того они выпадали из истории, не сумев передать своих знаний потомкам и сохранить линию передачи. Старый мастер был одним из таких.
Мастер Тан часто посылал учеников учиться к другим, но не брата Дина. Когда старый мастер увидел его, то сразу же ухватился и начал обучение. Жаль, очень жаль, что Дин не передал искусство дальше. (Если бы) он принял учеников, то я был бы согласен стать свидетелем и признать их. Через какое-то время он стал большим начальником и щеголял с оружием. Когда он пришёл навестить меня, то от одного вида пистолета моя мать подпрыгнула в страхе. Он был хорошо слажен и о нём хорошо отзывались в родном Нинхэ. Но его любовь появляться на публике с оружием выглядела через чур вызывающе.
Практика боевого искусства похожа на тайное ведение дел. Скрытно и тихо сосредотачиваешься на одном, иначе не выйдет мастерства. В свои ранние годы Шан практиковал у стен монастыря. Если кто-то проходил мимо, он тут же останавливался. Однажды из храма выглянули монахи и стали мешать ему, зазывая продемонстрировать своё умение. Шан сделал дорожку, а после, ударом ноги расколол кирпич, сказав: «ноги неповоротливые и неуклюжие». О возмещении ущерба они не сказали ни слова. Но соседи знали про его занятия, и с возрастом, он перестал скрываться и избегать чужих глаз, тренируясь в своё удовольствие во дворе дома. Он практиковал по принципу «один приём — одна форма», и это не было чем-то странным. Напротив, (это приводило) к стабильному результату.
Он практиковал с умом, подобному тому, как учащиеся танцевать, сидя наблюдают за движениями танцоров. Их тела входят в ритм, испытывая волнение. Или как пальцы пианиста, слушая игру, непроизвольно отбивают ритм. Этот же принцип и для боевых искусств. Не нужно специально соединять мысль и движение. Это происходит естественным образом. Сколько ударов пронесётся за мгновение движения глаз? Что-то пришло в голову, пусть это сразу переходит в техническое действие или приём. Только тренируясь с умом можно достичь результата в бою. То же касается и практики стояния. Вы пишите: «во время стояния чувствуете, будто вас придавило горой». Это может быть свидетельством роста мастерства, но вероятнее всего, вы выпячиваете поясницу наружу. Если три вершины не встали на место, то (появляется) ощущение усталости в голове и плечах. Какие бы правильные мысли не были в вашей голове, без правильной позиции тела, не будет мастерства.
Сила рук выходит из поясницы, но как сгенерировать силу? Только если голова правильно подвешена, и установлена вершина (顶), в пояснице рождается сила. Для этого используется стояние. (Если) позвоночник искривлён, то силы не будет. Отсюда видно, что двадцать четыре условия — это та основа, от которой нельзя отходить ни в движении, ни в покое.
В стоянии, чувствуете как в пояснице появилась сила, позвоночник (спина) стала чувствительной, (тогда) нужно (переносить) стояние в движение. Для этого попробуйте сделать форму змеи из (школы) Сюэ. В форме змеи — плечи (наносят) удар, «задняя рука сокрыта у бедра», обводит и опускается вниз (к бёдрам), приклеиваясь, поднимается от нижнего позвонка вверх. Словно конь переходящий в галоп, поднимает хвост на бегу. Таким образом вы задействуете копчик, в плечах появляется сила и можете нанести удар. Это пример (того), как практика стояния входит в кулачную технику.
Форма лошади у Сюэ называлась «пушечный (кулак) в форме лошади» (马形炮). Позиция рук похожа на пао-цюань. Образ — лошадь, лягающая и наступающая передними копытами на человека. Сила идёт из ног. В этой форме сокрыты удары ногами, подножки, а взгляд следует за движениями рук. Основа боя (в синъи) это нападение по центральной линии. Для нанесения удара бэн, сперва садишься в пояснице, удар идёт вперёд, в живот и грудь. Для (этого) в стоянии также прорабатываешь подъем и опускание в пояснице, а после постепенно начинаешь расхаживать. Это ещё один пример, как соединить практику стояния и кулачную технику.
Мастер багуачжан Чэн Тинхуа жил у буддийского храма на улице Цзяодаокоу. В канун нового года они тренировались с мастером Шаном и в какой-то момент сцепились так, что отец мастера Чэна с недовольством сказал: «Вы новый год празднуете или убиваете друг друга», после чего те прекратили. Практикующие багуачжан наносят удары с боковых сторон. Когда работаешь с ними, то очень быстро приходишь к пониманию техники бэнцюань в развороте. Как в технике «лесная кошка взбирается на дерево»(狸猫上树), когда на встречный удар ты отвечаешь с боковой стороны. И один секретов синъи это умение заходить сбоку. Это называют «идти по большой стороне» (走大边). С древности передалась техника «вращение меж семи звёзд»(转七星) которая как раз о том, как зайти (в противника) сбоку. Мастер Тан говорил: «(когда) двое бьют одного, иди по большой стороне». Он имел ввиду, что идти в лоб на двоих не лучшая стратегия. Сам он передвигался очень быстро и легко уходил в сторону для атаки.
Практика синъи насчитывает несколько сотен лет, за время которых было освоено и отсеяно множество вещей. Из восемнадцати видов оружия стиль сохранил только: шест, меч цзянь, палаш дао, и копьё цян. То же и в кулачных техниках. Например бросок с выбиванием, когда вы вставляете ногу промеж ног соперника и делаете бросок. Но возможностей для такого приёма может и не быть. Начиная бой, противник не даст вам выйти на бросок. Поэтому (эта техника) ограничена (расстоянием) «удара головы», т.е. вы держите руки соперника и ищите возможность воткнуть ногу, для выхода на бросок. Здесь требуется небольшое усилие головой для броска, но лучше не соревноваться (с противником) в крепости черепов. Вероятнее разобьёшь себе голову. То же самое о ударах бедром или ногой, и применять их только, когда чувствуешь, что противник поплыл и не может закрываться от твоих ударов. Поэтому основа ударной техники, это удары по корпусу. Если он поплыл, то смело бей как считаешь нужным.
Как можно догадаться, название «искусство образов и форм» сянсиншу происходит из наблюдений за живой природой и повадками зверей. Но в боевом искусстве нельзя раскрывать образ. В нём нет образа победы. Раскрыв образ (движения) ты приходишь к образу поражения. Бесформенное, не имеющее образа и называют искусством образов и форм. Этот смысл и подразумевается в названии стиля Сюэ. Говоря о методе «вращения» это соотносится с принципом «движения по большой стороне». Тоже самое и в технике «лесная кошка взбирается на дерево» Помимо изображений метода «вращения», в его книге есть ещё одна форма «обезьяна обмахивается веером» (猴扇风). Техника выполняется с поднятыми руками у ушей, принимая во внимание атаку с боковых сторон. Получив сигнал к атаке, вы разворачиваетесь корпусом так, чтобы иметь возможность зайти сбоку. Далее выполняете одну из техник. Например: «обезьяна хватает печать» или «обезьяна срывает финики».
Атакуя, Шан прыжком мог сократить расстояние на чжан (3м) и на расстоянии двух шагов нанести удар бэнцюань, сравнимый с полётом стрелы, так что (выброс) и попадание (по цели) происходили одновременно. Обходя по «большой стороне» он бил прямо, продвигаясь вперёд, но (при этом) как бы человек не кружил вокруг него, он тут же занимал выгодную позицию для удара. Окружающие говорили: «старик понимает толк в деле».
Во время осады Пекина альянсом восьми держав, члены японского посольства участвовали в боях с восставшими. Ли Цуньи вместо с мастером Шана были среди тех, кто ворвался в посольство и убивали японцев. После (тех событий) Ли бежал в Тяньцзинь, а Шан укрывался в Пекине.
У тех кто занимается ложным искусством, часто возникают споры и препирательства. Те, кто практикуют истинно, не будут спорить с другими. Если всё время посвящено тренировкам, где ты найдёшь время на пустые разговоры. Мастер Шан был из таких людей. После его смерти пошли слухи, будто бы был мастер из линии Го Юньшэня, который вступал в бой с ним и с Сюэ Дянем. Но я ничего не знаю об этом.
И хотя мастер Сюэ не умел красиво говорить, весь его вид говорил о незаурядности таланта. Его наследником стал племянник Сюэ Гуансинь (кажется, так его звали). Он был старше меня на три-четыре года, высокий, бритый, практически на одно лицо с Сюэ Дянем. Целыми днями он не отходил от мастера, но тот не разрешая замещать себя, продолжая самостоятельно обучать других.
Учитель Тан говорил о себе: «Я простой крестьянин, а вот старший брат (Шан Юнсян) известен на всю страну». Он велел мне поклониться к нему в ученики не только для того, чтобы я мог совершенствовать своё мастерство, но и надеялся, что так я смогу получить хорошее место в улиньской среде. С мастером Сюэ было также и в этом плане всё получилось. Но не знаю. За всю свою жизнь я не стал известным бойцом. Обманул ли я его ожидания? Ученики мастера Тана и Шана продолжили их передачу, развивая и распространяя искусство. Если Сюэ Гуансинь ещё жив, то незачем мне болтать лишнего. И заканчивая рассказ о пяти методах Сюэ, я чувствую радость, пусть даже не сказав ничего существенного, всё же я исполнил своё желание и рассказал о нём людям.
Перевод — Кирилл Хван.
