Глава 9 — Убивать людей, словно косить траву

(Массовое) открытие школ боевых искусств — явление которое пришло вместе с периодом Республики. Ранее в Китае (преподавание) боевых искусств либо запрещалось, либо существовало для организации отрядов самообороны от бандитов, что конечно же было далеко от сути боевого искусства. У тех, кто владел истинной передачей, не могло быть много учеников. Обычно трое или пятеро, чтобы оставалась возможность уделить всем внимание и передать искусство дальше. Широко открывая врата, рискуешь: «Показать все удары, но не передать мастерства. Говорить о приёмах, а принципов не коснуться». Это не означает, что учителя были не те. Просто мастерство, принципы, связаны с телом. Если объяснять словами, человек ничего не поймёт. Покажешь собственным примером (и всё станет на места). Даже если на тренировке кричать названия древних техник, ученикам будет сложно понять, о чём идёт речь.

В практике Чань буддизма существует принцип «передачи от сердца к сердцу», чтобы попасть прямо в цель и пробудить (мудрость) в ученике. Одними словами тут не справится и это именно то, (что) я имею ввиду. Если вы посмотрите на учебные пособия по боевым искусствам, изданным в (20-30 годы), то заметите, что часто используются устные команды для обозначения движений, подобные тем, что используются при подготовке военных. В то время страна переживала национальный кризис, существовала угроза вторжения из вне, и из мира улинь был выдвинут лозунг «Укрепим страну и народ». Все надеялись внести вклад в защиту родины, готовя солдат для фронта, и преподавание многих стилей свелось к упрощению, чтобы в короткий срок подготовить семьсот-восемьсот человек.

Мастер Шан обладал мягким нравом, (но я знал), каким твёрдым он был внутри. Он видел людей насквозь, не терпел обмана и был идеалистом. Когда я познакомился с ним, ему было под семьдесят, но он обладал таким энтузиазмом, словно был ещё молод и полон сил. Он горячо любил родину и надеялся на будущие победы. Обучая, он старался сказать так, чтобы человек мог сразу же применить это на практике и выйти в бой. Говорят, что искусство синъи происходит от господина Юэ Фэя, и это была система подготовки солдат в период Южная Сун. А значит эту систему можно применить и для подготовки современной армии. Многие мастера того времени думали, как лучше (адаптировать) и применить эту систему в подготовке армии. (Раз) изучающие боевые искусства любят родину, а школы боевых искусств названы «Академией национального искусства» (Гошу), Ли Цуньи считал: «синъицюань зовётся национальным искусством, значит возьмём его на вооружение для защиты страны». Имея опыт сражений и будучи на посту руководителя школы Гошу, он постоянно размышлял о милитаризации стиля и методике быстрого освоения техники. Шан Юньсян продолжил его путь, и в поздние годы его методика (обучения) стремилась к упрощению. Имеется ввиду не упрощение кулачных техник, а методики, чтобы одним словом дать человеку правильное направление к обретению мастерства.

Позднее оказалось, что это невозможно. Люди обладают разными физическими кондициями, разным уровнем понимания. Основная суть внутренней семьи не в технике и приёмах, а в духе шэнь и ци. Это очень тонкие вещи, которые относятся к природным, духовным качествам (灵性), а не к движениям тела. Это нельзя взрастить или вызывать командами на тренировке. По итогу, стремление к упрощению привело к росту требований к пониманию, что усложнило процесс обучения. И в подготовке солдат лучше было бы опираться на постепенность процесса обучения, а не быстрое освоение.

И хотя синъицюань не стал системой армейской подготовки, но сформировался особый метод преподавания, где одно слово могло раскрыть всю суть (принципов кулачного искусства). В этом плане личная демонстрация техники мастером оказала стимул к (развитию) и пониманию (принципов). Когда обучают словами, говорящий прибегает к большому кол-ву метафор, привлекая внимание человека. Когда (ему) показывают технику на собственном примере, (глаз) чётко и без лишних деталей срисовывает (её). Это похоже на чань буддизм.

В чань применяют так называемые — «хуатоу» (话头). Это когда одна фраза разрушает привычный порядок мыслей, и приводит к просветлению. Если вы прочитаете такой хуатоу, то толку не будет. Нужно столкнуться с ним. В школе мастера Шана тоже применяется метод — «дать фразу». Она может иметь смысл, может не иметь, но её цель стимулировать (мышление).

Приведу пример. Один офицер (запамятовал его имя, хотя он был очень известным), здоровенный детина, владевший парными дао, имеющий опыт на передовой с японцами.

Прослышав, что Шан Юньсян разрабатывает метод быстрого освоения кулачного искусства, он пришёл повидаться с ним. И хотя он имел лишь поверхностные знания, его реальный боевой опыт и быстрая реакция ставили его на голову выше простых занимающихся. Про таких говорят: «Однажды побывав в бою, что десять лет тренировок». Этот человек был здоров и полон сил. Его шея рефлекторно напрягалась при малейшем движении вокруг, а взгляд моментально фокусировался на цели. Точно дикий зверь. Зная о своих способностях, он спросил у Шана: — Как я вам? — Весьма необычно. Но посмотри, ты реагируешь и контратакуешь раздельно. Так не пойдёт. Офицер был недоволен такой оценкой. — Я могу научить тебя, как совместить реакцию с атакой, хочешь? И после Шан дал ему одну фразу.

Выслушав его, офицер согласился. — Этот метод превосходен! Если применять его, даже трус станет героем! После чего он настоял на ежемесячной выплате своего жалования мастеру. Шан отказался, но тот всё равно посылал деньги три или четыре раза. Приходилось отправлять назад, а выплаты всё приходили. Последняя пришла с юга, после его судьба неизвестна. Или он погиб в бою, или же не имел достатка. Неизвестно, платил он из своего кармана или это было официальная выплата от армии.

Фраза которую он дал имела конкретный смысл и была ключом (к пониманию). В школе синъицюань существуют тренировочные методы (练法), методы боя (打法), и демонстрационные техники (演法). То, что сказал ему Шан, относилось к ведению боя. Конечно, понимание бывалого солдата будет многократно выше, чем у простого практика. Однако техники ведения боя синъи прошли через несколько сотен лет и ряд поколений, накопив опыт значительно превосходящий опыт отдельного человека. Поэтому офицер и принял его совет. Т.к. у него был его собственный опыт, фраза тут же дала эффект. Скажи те же слова тому, кто изучал синъи десять лет, кто знает, может и не будет толка. Вот только за десять минут можно объяснить моменты, касающиеся применения, а мастерства в этом не будет. Только технические аспекты. Когда мастерство войдёт в тело, это станет кулачным искусством. Овладев одними лишь методами боя, будешь мериться владением приёмов и техникой, а в коротком бою вероятно заколешь противника. Если бой затянется, то всё будет решать твоя физическая кондиция, и здесь не обойтись без мастерства.

И эти проблемы никак не удавалось решить. Как быстро овладеть мастерством и обучить большое кол-во людей? Учителя прошлого поколения потратили немало сил в поиске ответов. Да, они беспокоились за страну и народ, но никто их них не гнался за заработком, чтобы пообещать быстрый и лёгкий путь к мастерству. Я же уверен, нет быстрого способа обрести мастерство. Ты можешь быстро научиться драться, но в этом нет мастерства и такой техники хватит, на то, чтобы обижать слабых.

Синъи Шана преследовало (цель) быстрого обретения мастерства, но тренировка проходила медленно. Говорят: «(Изучая) тайцзи — десять лет не выходи за ворота, а в синъи за год убиваешь человека». Тренировка тайцзи похожа на приготовления лекарства на медленном огне. Настаиваешь, чтобы в конце прийти к большому успеху. Практика синъицюань подобна плавлению стали, где сперва нужен сильный огонь, чтобы выжечь все примеси. Тот же образ и в тренировке. Думал ли ты, что тренируется, когда ты применяешь силу и мощь? Позиции стиля просты. (Есть) позиции пяти первоэлементов и двенадцать форм. За полдня овладеешь всей техникой. (Так) почему один рубящий кулак изучают целый год? (Даже молодому человеку в возрасте от 16-24, при лучших кондициях требуется четыре месяца для освоения). Разумеется это не тренировка позиции, не подготовка к бою, и не тренировка по выбросу силы. Последовательность элементов в синъи: метал, дерево, вода, огонь, земля. Они соответствуют пяти кулачным техникам: рубящему — пи, пробивающему —бэн, буравящий— цзюань, пушечному — пао, поперечному — хэн. Так почему же сперва тренируется рубящее действие пи? Разумеется, не потому что так написано в порядке перечисления элементов. Почему при его отработке, лучше всего тренироваться в открытом пространстве, проходя триста-четыреста метров, выполняя только одну технику? Почему овладев пи-цюань, естественным образом понимаешь форму тигру?

После рубящего усилия пи, по последовательности элементов идёт пробивающее усилие бэн, но почему же тогда следом изучают буравящее усилие? Почему при его отработке, шаг выполняется по спирали? (Если) смотреть на это не с точки зрения боя, а с точки зрения укрепления тела, какие есть мысли? Как (ты) объясняешь иероглиф бэн 《崩》？Это пробивающее, обрушивающее усилие? По правде говоря вся суть, вся «магия» бэн, в натяжении и отпускании.

В пушечном усилии пао, обе руки идут на удар. (Если) выполнять технику только действием на удар и не забирать руку (соперника), получится тренировка жёсткости. Ударил и ему больно. Получается «жёсткий удар — жёсткий вход». Думаешь суть в этом? В тренировке предплечий и жёсткости рук? Секрет в том, чтобы уметь забрать руку (соперника), и тогда усилие пао станет цельным.

Поперечный кулак хэн не имеет границ в постижении. Но тогда, как же им овладеть?

На все эти вопросы у Шана находился ответ. Когда практик потратил долгое время на практику и все ещё не обрёл (правильного) метода, то услышав (нужную) фразу, мог тут же испытать облегчение и всё становилось на свои места. В момент появлялось ощущение, что всё верно, что тело раскрылось и взросло мастерство. И после такого откровения он мог продолжать искать самостоятельно, но всё же без тренировки этого бы не произошло.

Но не только в тайцзи следует «десять лет не выходить за ворота». В практике синъицюань также «не выходи десять лет за ворота». Жёстко тренируясь, (делая мощные и свирепые движения), чем дальше, тем выше вероятность, что тот кого ты убьёшь, будешь ты сам. Легко прийти к пику своей формы, когда ты чувствуешь расцвет сил, но при этом помни, что за расцветом последует падение. Если не умеешь поддерживать (силы), восстанавливать себя, то цзин, ци, шэнь будут истощаться, как мелеют крупные реки после разлива. У практикующих (боевые искусства) сильное, мощное тело, но (продолжая занятия) срок жизни короткий. (Отсюда можно сказать) следуя за расцветом, настигают старость и дряхлость. Раньше изучающие (боевые искусства) всюду искали учителей, кто мог бы помочь им сохранить здоровье и сильное тело. Те кто не знал об этом, попусту тратили свои жизни, обретя мастерство в поисках воинской славы.

Ушу это система. Ты не можешь изучить что-то одно, не разобравшись в другом. Словно ты поднял ногу, но не делаешь шага вперёд. Конечно, не всем нужно мастерство. Если за всю свою жизнь человек не стремился к высокому уровню, то и опасности нет. В конце концов можно оставаться любителем и такое хобби будет приносить радость.

Синъицюань это «закаливание кулака» (炼拳), совершенствование и закалка себя (修炼). Это то, как войти в действие с цзин, ци, шэнь. Поэтому (практика) синъи может изменить, трансформировать характер человека, превратив воинственное в изящное и культурное, а изящное в мощное и воинственное. Поклониться учителю означает найти такого человека, который проведёт тебя от «тренировки кулака» (练拳) к «закаливанию»(炼拳), дабы ты избежал падения и сохранил свой рост, радуясь каждому занятию.

Почему воинская добродетель (武德) имеет такое важное значение? Имея скромное сердце, человек может достичь хороших результатов в кулачном искусстве. Охотник до драки обычно имеет заурядный ум, в пустую теряет силы и не достигает мастерства. Таких обычно не учат. Учитель скажет (ему): «Ни о чём не думай» т.е. не придавай ничему значение. И всё. И вы не сможете упрекнуть его, потому что (учитель) прикроется словами: «Внутренние стили требуют расслабленности и естественности (движения)». Но это просто отговорки, чтобы вежливо послать человека куда-нибудь ещё. В передаче нет такого, что «чем лучше наши отношения, тем больше я тебе расскажу». Множество учителей даже сыновьям не передавали искусства. Конечно, всё зависит от вашего характера. Если он вызывает одобрение, то вас будут учить. В обучении, есть важное слово «сыновья почтительность» (孝), которое ставят на первое место. Если человек не почитает своих родителей, кто возьмётся учить его? (Поэтому) каждый день измеряй себя пятью добродетелями (свою верность, чувство долга, знанием правил ритуалов, свою мудрость, и доверие). Воспитав себя таким образом, ум становится ясным, а понимание – глубоким. Учитель выбирая ученика, оценивает его характер и дух, чист он или нет. Есть ли у него неразрешённые проблемы или скрытые болезни? Если в (его) глазах нет ни капли сострадания, то может он и силён сейчас, но жизнь его будет недолгой. Ученик выбирая учителя руководствуется теми же критериями.

Если же изучать искусство только для самоутверждения над слабыми, то это смешно. Скорее всего погубите себя сами. Таким людям тоже пускали пыль в глаза, прикрываясь словами «бедные учат науки, а богатые изучают военное». Раньше для подготовки к экзаменам нужны были только книги, а для физических упражнений нужно хорошо питаться, предоставить жильё учителю, обеспечить его всем необходимым. Одним словом — деньги. Чтобы спортсмены могли завоевать золото, им нужна материальная база. Врачи, тренера, обеспечение. В тренировках ушу тоже не обойтись без этого. Поэтому (такому ученику) можно сказать: «у тебя не достаточно средств для изучения» и вежливо отказать.

Можно возразить, и сказать, что раньше времена были суровее, а мастерство достигалось. Но дело не в том, что требуется только хорошее питание. Существуют ещё и методы (как внутренняя работа в синъи), которые позволяют поддерживать своё тело. Без этого не овладеть кулачным искусством. Занимающийся должен уметь правильно питаться. Не быть гурманом, трепетно относящимся к еде, словно питаясь огурцом, вкушаешь женьшэнь. Но мужчине после сорока не стоит испытывать свой желудок на прочность.

«Бедный изучает науки, а богатый военное» это всего лишь отговорка. В действительности учитель оценивает твои человеческие качества и деньги не станут проблемой. Известные учителя прошлых времён сами обеспечивали своих учеников. Что означала фраза «ученик вошедший в покои»? Что учитель предоставляет кров, еду, одежду в пользование ученику. Поэтому в поисках учения, не стоит выпрашивать его, а стоит взрастить основы (техники) в своём теле и стать подходящим материалом (для мастера).

Многие искали Шан Юньсяна, даже не для того, чтобы стать учениками, а чтобы поговорить, услышать от него ту самую правильную фразу. Однако если твоё понимание не достигло нужного уровня, то и фраза не даст эффекта. Однако, если ученик находится в трудном положении, а слова учителя не помогают ему, то тут уже проблема учителя. И хотя метод назывался «быстрым постижением», правильнее называть его «разъясняющим». (Многие) услышав о быстром постижении, думают что не нужно прикладывать усилий, выстраивать базу, и без всего достигнут мастерства за короткое время. Это же неверно.

Расскажу ещё одну историю с военными. Армейские инструкторы китайской армии знали, что Шан занят подготовкой методики для солдат. Японцы также узнали об этом и разыскали мастера Шана. В народе его называли «Железноногим Буддой». И хотя многие японцы исповедуют буддизм, но делают это иначе, чем китайцы. Вроде бы они верят, что если человеку отрубить голову, то его тело не найдёт дорогу в чистые земли, и потому боясь быть обезглавленными, просили Будду уберечь их от этой участи. Мне трудно понять их мышление. Так вот. В мире улинь постоянно используются прозвища, в которых есть иероглифы «небожитель» или «Будда». Для нас это распространённая практика, но для японцев нет. И хотя Шан не любил когда его так называли «Буддой», японцы со всей почтительностью и уважением пришли к нему, прося преподать урок кулачного искусства. В то время он только закончил работу над кулачным трактатом, и они просили сделать копию текста, для распространения в японской армии. Шан тут же отказался и спрятал рукопись. Уже прошло несколько десятилетий, а она так и не была найдена. Видимо ушла безвозвратно. Японцы продолжали приходить к нему и просить его поделиться текстом. В какой-то момент они переменились лицом и схватили учеников Шана (кажется их было четверо). Никто из схваченных не вернулся назад. Поговаривали, что их схватили не для того, чтобы принудить Шана, а для того, чтобы заставить их обучать солдат японской армии. Встав на татами, эти четверо продемонстрировали технику, расколов татами ударом ноги. Увидев такую силу, японцы решили «это точно техника железной ноги Шан Юньсяна» и принялись изучать их техники. Ученики же умышленно обучали так, чтобы японцы травмировали себя. Разобравшись, что их специально приводят к травмам, японцы в гневе казнили их. Ещё ходила молва, что их не убили, а отправили на японские острова. Что же произошло далее, никто не мог знать.

Перевод — Хван Кирилл

Пекин. 2018